Арина Пасховер и Наталья Добровольская, основательницы студии KRUGAMI, стали владелицами дома архитектора Артюшкова на улице Халтурина в Иркутске четыре года назад. Для них культурное наследие – это не только стены. Это еще и отношение к тому, что достаётся нам от предков: как мы это наследие осмысливаем, как раскрываем его ценность и что транслируем дальше. Поэтому эта история уже не только про деньги, хотя экономический потенциал исторического наследия, уверены девушки, гораздо выше, чем принято считать.

«Мы вернули дому внутреннее наполнение»

В декабре исполнится четыре года с тех пор, как дом стал принадлежать основательницам KRUGAMI. Купили его уже отреставрированным и в хорошем состоянии. При этом идея изначально была вполне определённой: разместить собственное производство именно в объекте культурного наследия – не просто в подходящем помещении, а в месте с историей.

С этим домом Наталья Добровольская была знакома задолго до покупки. Предыдущий владелец приобрел здание на торгах, начал его восстанавливать и пригласил ее как дизайнера и архитектора для проектных работ. Спустя годы дом снова появился в жизни будущих владелиц — уже как пространство для их собственного дела.

– Это дом архитектора Артюшкова, по проектам которого построено немало значимых зданий Иркутска, – рассказывает Арина. – Уже после покупки выяснилась важная деталь: архитектор не просто жил здесь с семьей – в доме располагались его мастерские по керамике и витражам.

Получилось удивительное совпадение с тем, что новые владелицы сами хотели создать здесь больше века спустя: мастерскую и пространство для представления арт-объектов.

Дому 109 лет, и его архитектурный облик во многом уникален. Например, здесь большие окна – решение, нехарактерное для Сибири того времени. В эпоху печного отопления они неизбежно означали серьёзные теплопотери, но архитектор всё же пошел на этот шаг. Верхняя часть дома бревенчатая, цоколь выложен песчаником и кирпичом. При этом он абсолютно сухой, что для памятников в центре города большая редкость.

Девушки считают, что этому дому на протяжении всей его истории везло. Его обитатели были связаны с творчеством: в разные годы здесь располагались музыкальная школа, творческие мастерские. Благодаря этому здание неплохо сохранилось. Повезло и с предыдущим владельцем, которому было небезразлично его будущее: он грамотно перекрыл кровлю и отреставрировал дом.

– Нашей задачей стало уже не столько восстановление здания, сколько возвращение ему внутреннего наполнения, – поясняет Наталья. – В эстетике интерьеров нам хотелось обратиться к эпохе, когда формировался культурный Иркутск. Ведь культурное наследие – это не только сохранённое здание. Это культура, отношения между людьми, наше отношение к тому, что досталось от предков, и то, каким образом мы передаём и раскрываем это наследие дальше.

– Эта история не только про экономику, – убеждена Арина. – Во многом она про любовь к городу и желание оставить после себя что-то значимое.

Партнеры сходятся во мнении: в определённый момент меняется сама логика отношения к делу – появляется потребность не только получать, но и отдавать.

«Если копнуть чуть глубже, чем окупаемость, горизонт расширяется»

Если исходить исключительно из финансовой модели, для отреставрированных исторических зданий обычно рассматривают несколько очевидных сценариев: аренда, отель или ресторан. Однако, если погрузиться в историю места, добавить культурную составляющую, востребованную сегодня в Иркутске, и желание создавать что-то ценное для города, горизонт становится значительно шире.

– Каждый такой дом можно рассматривать как инфраструктурный объект и основу для самых разных бизнесов. Это могут быть крафтовые пекарни, мини-киностудии или небольшие театральные сцены, – считает Наталья. – К нам уже было несколько запросов от музыкальных коллективов, которые выступают с камерными программами в разных пространствах, например в Ботаническом саду. Таким коллективам постоянно нужны площадки с хорошим звуком, где можно собрать свою аудиторию и провести небольшой концерт.

Арина приводит другой пример – торговля чаем. Если перенести её в бывшую купеческую лавку, включить пространство в туристический маршрут и интерактивную карту города, а вокруг исторического контекста выстроить маркетинг, меняется сам смысл бизнеса.

– Предприниматель становится частью истории чайного пути, который проходил через Иркутск 200 лет назад, – рассуждает она. – Простые пакеты можно заменить упаковкой с иркутской айдентикой, создать авторские купажи – и вместе с новыми смыслами растёт ценность продукта и его продажи.

Первопричиной здесь становятся не деньги, но именно благодаря смысловому и культурному наполнению экономический эффект от проекта может увеличиваться в разы.

«Увидеть исторический Иркутск как единый живой организм»

Девушки убеждены, что экономический эффект исторического наследия может быть гораздо больше, чем мы привыкли думать.

– Главный вопрос заключается в том, как встроить его в инфраструктуру города и какая экономическая модель позволит памятнику работать в том числе на собственное содержание, – поясняет Наталья. – Исторические дома Иркутска, например, могут стать одним из основных инструментов притяжения и удержания туристов.

По словам Арины, общение с туристическими агентствами и экскурсоводами показывает довольно характерную ситуацию: городу, можно сказать, везёт, если человек прилетает утром, а на Байкал отправляется только на следующий день. Тогда у него появляется время пройтись по Иркутску, услышать его историю, поужинать в хорошем месте.

– Если же туристы, выходя из аэропорта, садятся в автобус и отправляются на Байкал, Иркутск для них фактически не существует, – говорит она. – Они уезжают, так и не узнав, что это за город. Между тем Иркутску есть что показать – вопрос лишь в том, как это показать и как рассказать о городе так, чтобы его захотелось увидеть и почувствовать.

Именно поэтому важно смотреть шире, чем на судьбу отдельных зданий. Недостаточно обустроить один исторический уголок, восстановить один дом, затем другой. Задача – увидеть весь город, по крайней мере, его историческую часть, как единый живой организм.

– Пространства должны дополнять друг друга, а жизнь внутри исторической среды – быть наполненной, – резюмирует Наталья. – Тогда наследие перестаёт быть только объектом сохранения и становится частью современной городской жизни. И именно в таком качестве оно начинает работать – культурно, социально и экономически.